ОЛЕГ СИМАНКОВ
Юрист Московской коллегии адвокатов «Легис Групп»
 
В юридической литературе дана довольно широкая трактовка понятию «совместно нажитое супругами имущество», а также описан порядок и особенности применения российскими судами норм семейного права в спорах о его разделе между супругами. 
 
Однако в рассматриваемом случае речь пойдет не о правовых особенностях рядового развода с разделом имущества поровну между супругами, как это презюмируется в ст.39 Семейного кодекса РФ, а о существующих на данном этапе развития российской правовой системы в целом лазейках и пробелах законодательства в данной сфере и о возможных путях их решения.  
 
Как известно, семейным законодательством доли супругов при разделе совместного имущества, по общему правилу, признаются равными.
 
При этом владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по их обоюдному согласию (ст.35 Семейного кодекса РФ). При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
 
Для совершения одним из супругов сделки, предметом которой будут, например, действия по распоряжению недвижимым имуществом, требуется получение согласия другого супруга, выраженного в нотариальной форме. В противном случае регистрирующие органы просто не позволят провести государственную регистрацию такой сделки, соответственно, права у сторон по такой сделке не возникнут.
 
Понятие «распоряжения имуществом» сформулировано в Гражданском кодексе РФ (ст.209) – это совершение в отношении принадлежащего собственнику имущества любых действий, не противоречащих закону, в том числе отчуждение своего имущества в собственность другим лицам, передача права владения, пользования и распоряжения таким имуществом, его обременение тем или иным способом и т.д.
 
Здесь все предельно ясно – если нет нотариального согласия супруги, то супруг не сможет продать объект, находящийся в совместной собственности, постороннему лицу. Таким образом, законодательство защищает законные права и интересы каждого из супругов и не дает, как кажется на первый взгляд, супругу, являющемуся титульным собственником совместно нажитого имущества, возможности для злоупотребления своим правом путем отчуждения такого имущества без ведома и согласия супруги.
 
После уяснения значения всех перечисленных выше правовых терминов и положений, правомерно возникает один очень важный и актуальный вопрос – защищают ли в полной мере предусмотренные ныне действующим семейным законодательством нормы права законные интересы каждого из супругов при разделе совместного имущества ?
 
Для ответа на поставленный вопрос предлагаю обратиться к одному очень яркому, и, в то же время, во многом поучительному примеру из реальной судебной практики.
 
Супруга обратилась в районный суд к супругу с иском о расторжении брака, взыскании алиментов и разделе совместно нажитого имущества, включавшего в себя квартиру и земельный участок в Подмосковье с расположенным на нем жилым домом.
 
Имеющаяся в распоряжении женщины документация на указанные объекты недвижимости в полной мере позволяла идентифицировать предмет раздела – в наличии были кадастровый и технический паспорта на квартиру и кадастровый план на земельный участок.
 
Однако заявленное к разделу дачное строение представляло собой недостроенный двухэтажный объект недвижимости, не принятый в эксплуатацию в установленном законом порядке. Фактически оно было полностью построено, но юридически оформлено не было, другими словами – на бумаге его не существовало, так как отсутствовал акт приемки его в эксплуатацию.
 
Такой недостроенный жилой дом признается неотделимым улучшением земельного участка, на котором он расположен, за счет этого, соответственно, возрастает и стоимость самого земельного участка, что играет существенную роль в судебном споре о разделе супругами указанного имущества.
 
Судебный процесс, как у нас это зачастую случается, затянулся на год (ввиду подачи супругом встречного иска с предложением своего варианта раздела имущества, многочисленных уточнений заявленного встречного иска, неявки в судебное заседание, привлечения третьих лиц и пр.).
 
И тут супруг неожиданно для всех участников процесса, думается, не без помощи своих «юридически подкованных» представителей, принял решение - а почему бы ему не перехитрить всех, в том числе и свою супругу и не вывести из раздела недостроенный на земельном участке жилой дом. Каким образом это можно сделать? А еще вернее будет спросить - каким образом это позволяет сделать наше законодательство?
 
Для этого супругом в суд был представлен инвестиционный договор, заключенный между ним и его близким с детства другом (причем составлен он был, исходя из проставленной в нем даты, за много лет до подачи супругой в суд иска о разделе имущества), в соответствии с которым друг внес в качестве своих инвестиций в строительство жилого дома на земельном участке денежные средства в виде оплаты строительных работ и материалов (!), а супруг обязался, в свою очередь, передать своему другу-инвестору по результатам возведения жилого дома долю в праве собственности на него в размере  9/10, пропорционально внесенному им вкладу в строительство объекта. При этом вклад (инвестиции) в строительство дома подтверждается актом реализации инвестиционного проекта, подписанным между супругом и его другом. Этим актом стороны распределили площади во вновь построенном объекте недвижимости по своему усмотрению, исходя из доли внесенных каждым из них инвестиций.
 
Таким образом, жилой дом (большая его часть), представляющий собой результат инвестиционной деятельности сторон инвестиционного договора, не признается совместно нажитым супругами имуществом и, следовательно, не подлежит разделу (так как основным источником финансирования строительства жилого дома являлся именно денежный вклад друга супруга, а не совместно нажитые супругами в период брака денежные средства).
 
Выше была приведена до гениальности простая схема вывода активов, доступная практически каждому предприимчиво мыслящему юристу.
 
Здесь необходимо обратить внимание на то, что специфика инвестиционной деятельности в России с 1999 г. и до настоящего времени регламентируется ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" от 25.02.1999 г.
 
В соответствии с положениями названного закона, стороны, внося в создание объекта инвестиционной деятельности свой определенный вклад в виде денежных средств, собственных усилий, ценных бумаг, каких-либо других материальных и нематериальных активов, получают по итогам такого инвестирования на основании акта реализации инвестиционного проекта право на созданный результат инвестиционной деятельности.
 
В рассматриваемом случае это право собственности на вновь построенный объект недвижимого имущества.
 
Вместе с тем, официальная позиция Росреестра касательно договоров инвестирования сводится к тому, что подобного рода договоры не подлежат обязательной государственной регистрации. По результатам инвестиционной деятельности регистрируется только лишь право собственности на результат инвестирования (право собственности на объект недвижимости), а не сам договор инвестирования. Данная правовая позиция была неоднократно озвучена представителями государственного органа и в суде.
 
При таком положении вещей получается, что нотариально оформленного согласия супруги ни на заключение договора инвестирования, ни на его дальнейшее исполнение не требовалось, исходя из диспозиции п.3 ст.35 Семейного кодекса, так как инвестиционный договор по своей форме и правовой природе не требует нотариального удостоверения и/или регистрации в установленном законом порядке.
 
Действующим законодательством не предусмотрено обязательное получение согласия одного из супругов на совершение другим супругом действий по регистрации прав собственности на объект недвижимого имущества, наоборот, подобные действия сами по себе свидетельствуют об увеличении объема супружеского имущества.
 
По причине того, что обязательного одобрения супругой действий супруга по заключению инвестиционного договора законодательством не предусмотрено, суд, руководствуясь положениями п.2 ст.35 Семейного кодекса, посчитал, что в спорной ситуации супруг действовал с согласия своей супруги, наличие которого презюмируется в соответствии с законом. Тем более, что другая сторона договора инвестирования не знала и не могла знать о возможных возражениях супруги по поводу заключения инвестиционного договора.
 
С учетом указанных обстоятельств 9/10 жилого дома, расположенного на земельном участке, не были признаны судом совместно нажитым супругами в период брака имуществом и не подлежали разделу между ними.
 
Как следствие из изложенного, супруга была вынуждена затянуть и без того длительный судебный процесс развода, обжалуя спорный инвестиционный договор в другом суде по мотивам его недействительности. На это были потрачены немалые усилия и денежные средства (госпошлина, судебные расходы и т.д.), что дало свои результаты только в суде кассационной инстанции.
 
Анализируя приведенный выше пример из правоприменительной практики, можно с уверенностью утверждать, что действующее законодательство не в полной мере обеспечивает защиту законных прав и интересов супруга при разделе совместно нажитого в период брака имущества и позволяет недобросовестно действующему супругу воспользоваться существующим в законе пробелом по своему усмотрению
 
Совершенно очевидно, что существующие и озвученные выше проблемы требуют немедленного разрешения, потому что, во-первых, давно назрела необходимость принятия нового ФЗ, регулирующего инвестиционную деятельность в России, так как старый ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" от 25.02.1999 г. давно уже не отвечает всем современным требованиям.
 
Ведь не для кого сейчас не секрет, что очень многие застройщики используют правовую схему инвестирования в обход предписаний ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" №214-ФЗ от 30.12.2004 г., в том числе и по причинам отсутствия обязательного требования по государственной регистрации инвестиционных договоров в Росреестре.
 
Предусмотренная законодателем система административного реагирования (ст.14.28 КоАП РФ) мало кого из застройщиков сейчас может серьезно напугать.
Следовательно, в новый ФЗ об инвестиционной деятельности необходимо включить отдельные положения по форме договора инвестирования, порядку его заключения, установить обязанность для сторон такого договора по его государственной регистрации в предусмотренном ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21.07.1997 г. порядке.
 
В этой связи требуется внесение соответствующих поправок и в ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" от 21.07.1997 г., в частности: определяющих порядок государственной регистрации инвестиционных договоров. 
 
Внесение подобных изменений в действующее законодательство продиктовано не только общей модернизацией правоотношений с сфере инвестирования и выходом инвестиционной деятельности в России на качественно новый уровень своего развития. 
 
Поправки в действующие законы и принятие нового закона об инвестиционной деятельности необходимо еще и в целях соблюдения фундаментальных принципов российского права: законность, справедливость и недопустимость злоупотребления сторонами своими правами, предоставленными им в соответствии с законом.
 

 

ОЛЕГ СИМАНКОВ
Юрист Московской коллегии адвокатов «Легис Групп»
   

Запишитесь на консультацию! 

Ваше имя*:
Номер телефона*:
Ваш город*:
E-mail*:
Сообщение*:

Нажимая кнопку «Отправить», я даю своё согласие на обработку указанных в заявке персональных данных

 

Если Вы хотите задать или обсудить свой вопрос лично - звоните!

+ 7 (495) 212-92-80

 

Интересные статьи
НАШ ОПРОС