Ходатайство о назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы  

Ходатайство о назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы

Следователю по ОВД  СЧ по РОПД СУ УВД по 000 ГУ МВД России

по г. Москвы

 

От Петрова

 

Защитик — Никитенков Сергей Владимирович, адвокат,

(ордер № 399 от 29.06.2011 г.)

 

адрес для корреспонденции:

125047 Москва 4-й Лесной пер., д.4, БЦ Капитал Плаза, 4-й этаж,

МКА «Легис-Групп», Никитенкову С.В.,

 

тел.\факс : (495) 661-57-68, моб. тел.: 8 (985) 786-13-06

nikitenkov@legis-group.ru

 

по уголовному делу № 000000.

 

 

 

Ходатайство о назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы

 

По уголовному делу была назначена экспертиза, большинство вопросов касалось установлению обстоятельств столкновения транспортных средств – а\м Мерседес и мотоциклиста.

 

Основная задача в определении обстоятельств ДТП состоит:

 

— в установлении места, с которого водитель а\м Мерседес должен был и мог бы увидеть по обстоятельствам дела препятствие на пути движении в виде двигающегося навстречу движению а\м Мерседес по разделительной полосе и потерявшего управление мотоцикла и падающего мотоциклиста;

 

— в определении скорости движения а\м Мерседес непосредственно перед столкновением с мотоциклистом;

 

— установлении технической возможности а\м Мерседес избежать наезда на мотоциклиста в установленных обстоятельствах движения транспортных средств;

 

— установлении возможного контакта мотоциклиста с автомобилем светлого цвета двигающегося попутно с мотоциклом,  до падения и столкновения с а\м Мерседес.

 

Однако, в нарушении требований документов, регламентирующих производство  судебных экспертиз, в том числе трассологической и автотехнической, руководитель экпертного учреждения не создал экспертную группу, отвечающую сложности поставленным вопросам.

 

Так, из 8-ми назначенных экспертов всего 1 эксперт  имеет опыт проведения лишь транспортно-трассологической диагностики менее 6 лет, имеет базовое образование инженер по организации дорожного движения, основная экспертная деятельность велась данным экспертом по специальности исследование технического состояния транспортных средств.

 

Из остальных 7-ми привлеченных экспертов 4 являются судебно-медицинскими экспертами и 3  — являются экспертами в области химии и молекулярной спектроскопии.

 

Таким образом, сложнейшая  по фактическим обстоятельствам экспертиза фактически была отдана в важнейшей своей части – трассологической, а также  в части установления обстоятельств ДТП на разрешение одному эксперту, который в данных областях не обладает достаточным профильным опытом проведения подобного вида экспертиз.

 

Подобное привело к тому, что за длительный срок, имея материалы дела и дополнительные материалы, направляемые в ходе проведения экспертизы, подробные показания свидетелей ДТП, группа экспертов не смогла ответить на принципиальные вопросы, поставленные следствием.

 

Кроме этого, в заключении комплексной судебной экспертизы не указано, какие методы применялись при ответе на каждый из вопросов, какие исследования они применяли для достижения своих выводов, а ограничились лишь общим списком литературы и наименований нормативных актов.

 

Так, эксперт  в обосновании своего вывода о методах установления скорости движения транспортного средства л.д. 32 экспертизы «… в экспертной практике скорость движения транспортного средства определяется…» к какой экспертной практике и в практике какого эксперта так определяется скорость, Макаров не уточнил.

 

Кроме этого, из материалов дела следует, что часть своего движения мотоцикл проделал, не касаясь дорожного покрытия, подпрыгивая на неровностях дороги. Как при таких условиях экспертом была точно установлен коэффициент трения в этих условиях, он не пояснил.

 

Так же есть противоречия в своих же выводах – «.. в связи с отсутствием на схеме ДТП следов перемещения автомобиля и мотоцикла до и после столкновения не представляется возможным» и тут же «..на проезжей части зафиксирован след торможения, след розлива тормозной жидкости…». Источник формулы, по которой определялась скорость, экспертом не указан.  Так же непонятно, почему жидкость, оставившая след, определена экспертом как тормозная жидкость. И уж совсем неясно из экспертизы, на основании чего эксперт сделал вывод что эта «тормозная» жидкость принадлежит именно мотоциклу. И каким образом повлияла эта жидкость на коэффициент скольжения, конечно эксперт не ответи.

 

Неудивительно, что на все вопросы, касающиеся механизма взаимодействия транспортных средств, которые являются основными и существенными для разрешения вопроса о виновности участников ДТП, Эксперт дал универсальный ответ – «…не представляется возможным..».

 

Остается добавить, что некомпетентность эксперта, по моему мнению, очевидная противоречивость его выводов объективным обстоятельствам и послужила причиной невозможности для эксперта дать ответ на очевидные вопросы, поставленные следствием.

 

Описание повреждений мотоцикла сделано небрежно и противоречит имеющимся в деле фотографиям повреждений мотоцикла. Так, на фототаблице, приложенной к схеме ДТП, явно видно наслоение белого цвета на шине переднего колеса слева. Однако экспертом, при описании повреждений, данный факт не указан. А следовательно, экспертами химиками не исследовались микроскопические отложения и экспертом-трассологом в расчет данный контакт не принимался, не выяснено оставлен ли данный след при контакте с белым Мерседесом или иным транспортным средством. Это могло повлечь неверные выводы относительно поставленных вопросов, неполноту исследования.

 

При ответе на вопрос 10 эксперт почему-то стал категорично утверждать, что след краски на бензобаке автомобиля должен был образоваться исключительно при условии, когда на мотоцикле находился водитель именно в указанной им позе. На каком основании такое предположение сделал эксперт свой вывод, он не уточнил.

 

По показаниям же свидетелей, из-за биения руля мотоциклист был выброшен из седла, а мотоцикл, продолжая беспорядочное движение, в падении мог задеть любой частью проезжающий справа попутный автомобиль, так и Мерседес на встречном движении.

 

При этом создавались условия контакта водителя и мотоцикла без мотоциклиста. Данный вариант экспертом почему-то даже не рассматривался, а дан категоричный ответ об отсутствии следов контакта мотоцикла и автомобиля.

 

Вызывает сомнение и выводы эксперта, синтезирующая часть.

 

В своем выводе эксперт установила, что белые следы на бензобаке мотоцикла  являются эмалью, которая по своим химическим данным может применяться для покраски автомобилей.

 

Однако при этом, она решила, что поскольку на следе не обнаружены частицы лака и грунта, то и сама эмаль не  может быть отнесена к элементу покраски автомобиля.

 

При этом эксперт почему-то (интересно на каких документах основывала свой вывод Чистякова) решила, что по дорогам России перемещаются исключительно автомобили, имеющие первозданное заводское покрытие.

 

Кроме этого, эксперт также решает, что при контакте, независимо от силы и направления контакта двух транспортных средств происходит обязательный перенос всех частей системы покрытия автомобиля (лака, эмали, грунта), даже если этих частей покрытия нет на автомобиле – например, старый автомобиль был покрашен эмалью без грунта и без лака.

 

При направлении материалов дела не дана надлежащая критическая оценка противоречивым показаниям водителя автомобиля Мерседес, не выяснены и не устранены противоречия, не сопоставлены утверждения водителя Мерседеса с показаниями  свидетелей по делу и объективными данными по скорости блока контроля Мерседес, схемой ДТП. При наличии противоречий эксперт лишен возможности самостоятельно устранять их и устанавливать новые фактические данные.

 

— Так, водитель Мерседес, в объяснениях от 07.06.2011 года утверждает, что «…ехал во втором ряду со скоростью 60 км\ч, увидел, как по левой встречной полосе движется мотоцикл со скоростью 50-60 км\ч. Далее я увидел, как мотоцикл  вылетел на встречную полосу движения, после чего применил экстреннее торможение, но избежать наезда я не мог.…».

 

Таким образом он утверждал, что наблюдал за проезжей частью, видел приближающегося мотоциклиста, видел, как мотоциклист выехал на встречную полосу, применил экстреннее торможение, но избежать наезда он не смог;

 

— в объяснении от 25.06.2011 года он утверждает, что «..двигался в крайней левой полосе со скоростью 60-70 км\ч…обратил внимание, что по крайней левой полосе встречного направления ехали два мотоциклиста.. расстояние между ними было 2-3 метра..не маневрировали и не меняли скорость…увидел, как проехал первый мотоцикл, после чего почувствовал удар и открылись подушки безопасности…машина заглохла, пытался тормозить… видимость в прямом направлении была хорошая… »;

 

— в протоколе допроса от 13.07.2011 года он уже утверждает, что: « двигался в крайней левой или средней полосе…со скоростью 60-70 км\ч,.. видимость была хорошая…по крайней левой полосе встречного движения двигаются два мотоциклиста, первый мотоциклист проехал вперед и неожиданно я почувствовал удар в переднюю часть автомобиля…причину удара я не понял, так как помех на пути следования моего автомобиля не было… за движением по встречной полосе я не наблюдал…… тормозил уже машинально, после удара… во время движения двигался с предельной скоростью..

 

— на схеме ДТП указано со слов водителя место столкновения, которое находится на средней полосе движения. Вся россыпь осколков и частей одежды, труп мотоциклиста находятся так же на средней полосе. С учетом того, что у Мерседеса повреждена левая передняя часть автомобиля, Мерседес располагался в момент удара правее осевой линии.

 

Следовательно, по мере появления данных по делу водитель мерседеса меняет свои показания относительно полосы движения (в сторону сближения)  и времени (в сторону сокращения) когда он увидел помеху своему движению, чтобы избежать ответственности по причине отсутствия технической возможности остановиться.

 

Экспертом неверно была определена скорость движения мотоцикла (121 км\ч) – во первых, для расчета скорости за след скольжения ошибочно принят след разлива жидкости. Однако из показаний свидетелей следует, что погибший вылетел из седла мотоцикла, а мотоцикл совершал хаотическое движение, кувыркаясь через переднее колесо. При таких обстоятельствах невозможно определить, имел ли на всем протяжении следа мотоцикл контакт с поверхностью.   Кроме этого, эксперт не учел и тот факт, что даже если мотоцикл касался поверхности, то при наличии подтеков технической жидкости, наличии на мотоцикле различных материалов – металла, пластика и резины, определить коэффициент трения и сцепления на протяжении движения упавшего мотоцикла не представляется возможным.

 

Экспертом же ошибочно и произвольно установлено, что след жидкости и есть след волочения мотоцикла.

 

В результате получившаяся у эксперта скорость движения мотоцикла — более 121 км\ч противоречит всем установленным фактам – движению мотоцикла в плотном потоке противоречит показаниям всех свидетелей, в том числе и водителя Мерседеса, из показаний следует что погибший двигался в потоке с незначительным опережением потока, в 3-4 метрах за другим мотоциклистом, скорость которого была так же незначительно выше потока (60-70 км\ч). Погибший  должен был незамедлительно врезаться во впереди едущего мотоциклиста, однако этого не произошло.

 

По расчетам эксперта, мотоцикл двигался в потоке со скоростью 33 м\сек, от момента потери управления до столкновения прошло по показаниям свидетелей, от одной до 3-х секунд.

 

Однако даже за  1 секунду, мотоцикл проехал бы, по утверждению эксперта — 33 метра, пересекая траекторию  Мерседеса под углом практически 45градусов, что составило бы время нахождения на пути следования Мерседеса 1\3 часть секунды при длине траектории на полосе движения Мерседеса около 10 метров. За это время автомобиль Мерседес со скоростью движения 60 км\ч (16 м\с) не проехал бы по своей полосе и 6 метров с того места, где водитель Мерседеса, как он утверждает,  был в состоянии обнаружить помеху. И к тому времени, когда Мерседес должен был подъехать к предполагаемому месту столкновения, мотоциклист бы находился уже на крайней правой полосе, миновав столкновение с Мерседесом. При таких условиях столкновения не могло быть в принципе.

 

Если предположить, что падение мотоциклиста произошло в момент, когда Мерседес поравнялся с первым мотоциклом (расстояние между мотоциклами 2-3 метра), то мотоциклист должен был пролететь 10 метров за 0,3 секунды, однако за это время Мерседес проехал бы 6 метров от предполагаемой точки столкновения. — и траектории движения мотоциклиста и Мерседеса не пересеклись, мотоциклисту надо было преодолеть 10 метров за втрое меньшее время  — 0,1 секунды, чтобы столкнуться с передней частью Мерседеса, (это дает скорость порядка 100 м\с или 360 км\ч),  что невозможно.

 

Следовательно, экспертом неправильно были определены скорость движения автомобиля и мотоцикла, их первоначальное местоположение до столкновения и предполагаемые траектории движения.

 

Однако, если поменять местами скорости движения – Мерседес 120 км\ч и мотоциклист 60 – получается что за 1 секунду мотоциклист уже находится на пути Мерседеса около 0,6 секунды, а  Мерседес проходит за это время 20 метров,  что уже соответствует исходным данным и делает механизм столкновения транспортных средств обоснованным и вероятным.

 

Имеются противоречия в утверждении отсутствия следов столкновения мотоциклиста с автомобилем белого цвета – так, согласно описанию повреждений, у погибшего имеются повреждения справой стороны, а именно – «множественные кровоподтеки на всех конечностях…закрытые переломы …правой лучевой и локтевой костей, правой бедренной и правых больше и малоберцовых костей.. повреждения причинены прижизненно, до наступления смерти….» .

 

Из показаний свидетелей прослеживается, что контакт присутствовал.

 

Из заключений экспертов, исследовавших повреждения погибшего, следует, что имеются многочисленные травмы правой ноги (голени и бедра), повреждения правого мотосапога и правой защиты.

 

Из показаний свидетелей установлено, что мотоцикл имел контакт с автомобилем светлого цвета,  попутного для мотоциклиста направления.

 

Как следует из экспертного заключения, на бензобаке мотоцикла имеется след вещества светло-серого цвета. По своему химическому составу вещество следа относится к эмалям, применяемым в автомобильной промышленности.

 

Однако экспертами не сопоставлены химико-физические свойства эмали, обнаруженные на бензобаке мотоцикла погибшего и эмали автомобиля Мерседес.

 

Кроме того, эксперт дав заключение, что эмаль применяется для окраски автомобиля, стал тут же отрицать это, мотивируя свое отрицание отсутствием на следе частиц грунта и лака, как неотъемлемых, по его мнению, элементов окраски автомобиля. При этом эксперт не указал, на каком основании он сделал вывод о том, что при контакте произошел именно перенос эмали вместе с грунтом. И не указал, откуда известно эксперту о том, что попутный автомобиль обязательно имел заводское лаковое покрытие и грунт, а не был покрашен в кустарных условиях.

 

Кроме этого, ошибочен вывод об отсутствии возможности контакта мотоцикла с автомашиной светлого цвета и поэтому основанию невозможности идентификации следов белой эмали с эмалью автомобиля, двигавшейся попутно с мотоциклом справа по следующим основаниям.

 

Эксперт сделал такой вывод на основании своего предположения, что такой контакт возможен исключительно только при условии механизма контакта: попутная машина — тело мотоциклиста — бензобак мотоцикла, предположив, что мотоциклист сидел именно так, как эксперт смоделировал посадку статиста на мотоцикле при проведении исследования.

 

Однако в деле не имеется данных, согласно которым погибший в момент столкновения сидел именно в такой позе. Таким образом, эксперт основывал свой вывод не на представленных ему материалах, а на своем предположительном суждении, что недопустимо. Эксперт не может получать новые исходные данные по делу, поскольку лишен такой возможности, в том числе и процессуально. Эксперт же категорично утверждал, что контакт автомобиля и мотоцикла в принципе невозможен без причинения повреждений телу мотоциклиста. А поскольку, по мнению эксперта, такие повреждения на теле погибшего отсутствуют, то и след эмали не мог быть нанесен попутным автомобилем.

 

Но, как следует из описания повреждений погибшего, на теле имеются многочисленные повреждения внешней и внутренней частей голени и бедра, а так же внешние повреждения правого мотосапога и правой пластиковой защиты ног и одежды на правой ноге,  в том числе и в  районе колена.

 

Отвечая на шестой вопрос, эксперт счел невозможным установить скорость Мерседеса в момент столкновения, и это при наличии показаний блока регистрации М Мерседеса (скорость в момент столкновения не менее 45 км\ч), показаний всех свидетелей и самого водителя Мерседеса – скорость не менее 60-70 км\ч, наличии видеозаписи движения автомобилей потока и Мерседеса – дающей возможность определить скорость движения автомобилей, зная скорость смены кадров на записи и размеры ориентиров на местности и линейные размеры автомобиля Мерседес.

 

Кроме того, следователем в исходных данных указывалась заданная скорость автомобиля Мерседес, однако эксперт счел возможным проигнорировать данные о скорости, указав при этом, что в экспертной практике (интересно, экспертная практика какого эксперта имелась в виду и каким нормативным актом определен метод определения скорости, называющийся  «экспертная практика»).

 

При этом эксперт указал, что в схеме ДТП отсутствуют следы перемещения автомобиля и мотоцикла до и после столкновения, вследствие чего эксперт затрудняется определить траектории их движения и место столкновения.

 

Однако в деле имеется схема ДТП, на которой указано место столкновения, а так же тормозной след мотоцикла.  Почему эксперт этого не увидел, он не указал.

 

Имеются и недостатки следствия. Не устранены имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей и водителя Мерседеса.

 

Скорость движения Мерседеса возможно было определить, поскольку следствию известно расстояние, которое проехал Мерседес с места, с которого был осуществлен старт (движение начиналось со светофора) и до места столкновения.

 

Учитывая, что автомобиль свидетеля, двигавшийся позади Мерседеса, двигался со скоростью 60-70 км\ч и следовал  за Мерседесом, на расстоянии 50 метров.

 

Учитывая, что длительное время эксперты Бюро судебной экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы не смогли, при наличии всех данных, в том числе данных с блока регистрации автомобиля Мерседес о скорости автомобиля в момент срабатывания подушек безопасности, ответить на вопросы, поставленные следователем, а повторная экспертиза и процедура допроса эксперта приведет лишь к затяжке следствия, считаю необходимым, на основании ч. 2 ст. 207 УПК РФ назначить повторную экспертизу в ином, более компетентном  учреждении, с привлечением экспертов высшей квалификации, наибольшего стажа и опыта работы экспертами.  Экспертизу считаю возможным провести в Российском федеральном центре судебных экспертиз при Министерстве юстиции РФ.

 

С учетом требований Пленума Пленума Верховного Суда РФ о том, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учётом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

 

На разрешение экспертам сформировать дополнительные вопросы к ранее заданным, дополнив материалы дела вновь поступившими данными по делу. Провести дополнительный осмотр шин мотоцикла.

 

Поставить дополнительные вопросы:

 

  • Относится ли краска, обнаруженная на бензобаке мотоцикла к краске Мерседеса.
  • Где на схеме ДТП находится место столкновения.
  • Имел ли водитель Мерседеса возможность видеть мотоцикл погибшего, когда тот начал пересекать проезжую часть дороги слева по ходу движения, если видимость водителя Мерседеса не была ограничена другими транспортными средствами, двигавшимися впереди.
  • На каком расстоянии от места наезда находился Мерседес, двигавшийся со скоростью 45 , 60, 90, 120 км\ч, если мотоцикл погибшего преодолел расстояние равное ширине проезжей части под углом 45 градусов к осевой линии со скоростью 60, 70, 90 120 км\ч .
  • Когда водитель Мерседеса  должен был начать торможение, чтобы избежать наезда в зависимости от скорости движения мотоцикла погибшего и удаление его от осевой линии, разделяющей потоки встречных направлений.
  • Имел ли водитель Мерседеса техническую возможность избежать наезда путем своевременного торможения при установленном расстоянии от транспортного средства до мотоцикла погибшего.
  • Мог ли водитель Мерседеса избежать дорожно-транспортного происшествия путем маневра; как он должен был действовать в этом случае.
  • Мог ли в сложившейся ситуации выполнить предписанные Правилами дорожного движения действия водитель на места водителя Мерседеса, имеющий достаточный опыт работы и владеющий водительским мастерством, либо ситуация была несложной и для принятия водителем правильного решения не требовалось большого опыта и мастерства.
  • Имеются ли у мотоцикла погибшего какие либо неисправности, которые могли вызвать занос или произвольное изменение направления его движения.
  • Соответствуют ли техническим расчетам показания свидетелей и водителя Мерседеса.
  • Могут ли с технической точки зрения произойти события, которые описаны в показаниях свидетелей и водителя Мерседеса.
  • По какой полосе двигался автомобиль Мерседес перед столкновением.
  • Какую обзорность и видимость имел водитель Мерседеса с  места старта ( со светофора) за 10, 20, 50 100 метров до места столкновения