Если привлекают за организацию притонов (ст. 232 УК РФ) ?

Деяния, связанные с содержанием притонов (материальное обеспечение, охрана, производство ремонта, организация уборки помещения и т. п.), а так же деяния, направленные на организацию занятия проституцией другими лицами,   подлежат в Российской Федерации уголовной отвественности по ст. 241 УК РФ и наказание за подобные противоправные действия варьируются от штрафа в размере 100 тыс. рублей до лишения свободы сроком до 10 лет.  

Если вас привлекают по указанной статье, рекомендую незамедлительно обратиться к адвокату, практикующему по данной категории уголовных дел. Из профессиональной практики могу однозначно сказать, что ни в коем  случае не нужно пользоваться услугами бесплатного защитника, так как он может быть аффилирован (взаимозависимым) со следственным отделом, в котором расследуется ваше дело, и такой адвокат, скорей всего, не порекомендует вам занять правовую позицию по делу, которая будет противоречить интересам следователя, пригласившего его «поучаствовать» в деле.  

Следователи же наоборот заинтересованы как можно быстрей провести основные следственные действия по данной категории дел, желательно сразу же после задержания, с «бесплатным» адвокатом, иногда даже на месте задержания (например в квартире или сауне — предполагаемом «притоне»). Ключевыми следственными действиями здесь будут очные ставки с девушками «с пониженной социальной ответственностью», которые «обработанные» оперативными сотрудниками, однозначно, дадут против вас обвинительные показания, например, что всю выручку они отдавали вам или именно вы предоставили данное помещение или исполняли снабженческие функции — поставляя продукты, спиртные напитки т.д.  Причем, на практике, довольно часто имеют место такие показания «девушек», даже если указанных обстоятельств в действительности не происходило. Очевидно, что оперативные сотрудники прекрасно умеют «работать» с подобной категорией лиц и добиваться от них нужных для судебной перспективы показаний, под угрозой привлечения, в случае отказа от дачи показаний, уже самой девушки легкого поведения к уголовной ответственности по тяжкой статье.  Поэтому, к моменту провидения таких очных ставок, у вас обязательно должен быть «ваш» компетентный адвокат, который поможет противостоять подобного рода показаниям. 

Пример из моей практики. Ко мне обратился клиент, которого задержали по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 241 УК РФ.

Я успел оперативно выехать в ОМВД и после беседы с моим подзащитным наедине и общения с молодым, неопытным дознавателем, которого мне удалось расположить к себе, я однозначно понял, что все подозрения строятся на показаниях одной «девушки», которую допросили так как того требовала возможность судебной перспективы. А именно она показала, что мой подзащитный несколько раз забирал у нее суточную выручку и осуществлял охрану «квартиры».

Клиент в ходе беседы мне сообщил, что с данной девушкой он никогда лично не встречался и очного контакта не имел. Никаких иных свидетелей, либо информации с электронных носителей, птп, либо бумажных записей распределения выручки, фиксации действий по обеспечению деятельности «квартиры» из которых бы следовало, что мой подзащитный причастен именно к организации притона, у сотрудников правоохранительных органов не было. Далее нам предстояла очная ставка, на которой дознаватель собирался «закрепиться» и «девушка» должна была повторить свои показания, ранее данные на допросе, только  уже в присутствии моего подзащитного и его адвоката. Дознаватель в начале очной ставки умолчал об уголовной ответственности за заведомо ложные показания и не предупредил  об этом так называемого свидетеля. Это пришлось сделать мне и я акцентировано обращаясь к «девушке» сделал это за дознавателя, на что она немного изменилась в лице и отвела взгляд.

Дознавателю ничего другого не оставалось как согласиться и еще раз уже от своего лица предупредить «девушку» об уголовной отвественности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст. 307 УК РФ. По выражению лица свидетеля и ее поведению после указанных предупреждений, я понял, что далеко не все в ее показаниях, судя по всему, соответствует действительности. Далее дознаватель начал с трудом вытягивать из нее показания, «девушка» явно была не расположена что-то конкретное показывать. Дознаватель решил пойти простым для него путем и спросил нашего разрешения зачитать данные ранее свидетелем показания и вбить их в протокол очной ставки. На что получил от нас категорический отказ, мы сообщили что хотим выслушать показания свидетеля именно от нее самой. Через некоторое время, неожиданно, в кабинет зашел мужчина и сел недалеко от свидетеля, стараясь на нее пристально смотреть. «Девушка» засмущалась. Я спросил дознавателя кто это и почему он вдруг «присоединился» к очной ставке (про себя понимая, что это оперативный сотрудник, который пришел «на выручку» молодому дознавателю). Дознаватель подтвердил мои подозрения, сообщив, что это сотрудник уголовного розыска. Я свою очередь высказал свои возражения против его участия, и попросил дознавателя если он считает  присутствие оперативного работника необходимым внести должность, фамилию, имя указанного оперативника в протокол. После этого оперативный сотрудник встал и покинул кабинет. Очная ставка продолжилась и дознаватель, в итоге, кое-как, вытянул из свидетеля, что она примерно два раза встречалась с моим подзащитным и передавала ему суточную выручку. При этом никакой конкретики из ее уст не прозвучало ( когда , где, при каких обстоятельствах пр.). Мой подзащитный не подтвердил данные свидетелем показания и сообщил, что никогда с данной девушкой не встречался. Подошло время задавать вопросы адвокату и я решил расспросить данного свидетеля подробно, так сказать, в деталях, об обстоятельствах их личных встреч. Когда, где, во сколько, при каких обстоятельствах они встречались, по каким внешним признакам она полагает, что сейчас перед ней сидит именно тот человек, которому она передавала деньги. Под натиском моих вопросов девушка не устояла и «поплыла», в итоге сообщив, что встречалась с ним не она, а ее знакомая по имени «Ольга» (более точных данных о ней она не знает), которая ей и сообщила что контактировала с мужчиной по имени «Олег» (моего подзащитного тоже звали Олег) и что он приезжал на синем «БМВ», забирал выручку и говорил, что занимается охраной данной «квартиры». Далее она показала, что после задержания оперативные сотрудники сказали ей, что ими так же был задержан мужчина по имени «Олег», на синем «БМВ» и она подумала что возможно это именно тот «Олег» с которым встречалась «Ольга». Так же «девушка» сообщила, что дознаватель не совсем точно записал в протокол ее показания на допросе и отчасти она не совсем правильно все объясняла и не читала протокол перед его подписанием, так как уже сутки не спала в связи с «работой» и задержанием. Таким образом, показания свидетеля на очной ставке резко поменяли смысл, теперь они носили более чем вероятностный, косвенный характер, и я понял, что этого достаточно, так как теперь оснований для направления данного уголовного дела в суд не имеется. Я сообщил дознавателю, что вопросов у меня больше нет.         

В итоге моего подзащитного отпустили, взяв с него обязательство о явке. Впоследствии данное уголовное дело в суд так направлено и не было. Дознавателю пришлось следствие по делу приостановить за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого,  а в отношении моего подзащитного уголовное преследование прекратить.

Адвокат Раташнюк Д.В. 

Если вам нужна помощь по уголовному делу — звоните нам!